Меню Рубрики

Влияет ли наркоз на печень и почки

Кто не становился в тупик, пытаясь найти безопасный и в то же время надежный способ анестезии для операции больного с недостаточностью функции печени? Вопрос о выборе метода обезболивания возникает особенно остро, когда речь идет о больших операциях, течение и исход которых во многом зависят от дальнейших изменений функций печени под влиянием фармакологических средств и гипоксемии.

Положение усугубляется тем, что это обычно больные пожилого возраста, страдающие хронической интоксикацией и нарушением всех видов обмена. Несостоятельность антитоксической активности печени полностью распространяется и на средства обезболивания, большинство из которых разрушается или связывается в клетках этого органа. Поэтому сила, длительность действия, а следовательно, и токсичность таких веществ, как барбитураты, анальгетики, курареподобные средства, местные анестетики, увеличиваются пропорционально степени выраженности печеночной недостаточности.

С другой стороны любое фармакологическое воздействие отрицательно сказывается на функции больной печени. Не менее вредное влияние на клетки печени оказывает гипоксемия. Если к тому же учесть, что больные нередко страдают хроническим белковым голоданием, полигиповитаминозом, анемией с явлениями пониженной свертываемости крови (нарушение синтеза протромбина) и повышенной кровоточивостью, то легко себе представить трудности обезболивания у этих весьма неустойчивых больных.

В том случае, если недостаточность функции печени связана с циррозом, перечисленные выше симптомы дополняются портальной гипертонией, увеличением селезенки, асцитом, а также расстройствами общей циркуляции крови. Именно у таких больных ближайший послеоперационный период нередко осложняется печеночной комой, выведение из которой почти всегда оказывается безуспешным.

Степень нарушения функции печени, разумеется, может быть различной. Но уже малейшие признаки печеночной недостаточности должны настораживать анестезиолога. В ходе обезболивания операции и особенно после нее часто появляется скрытая недостаточность печени, а имевшаяся принимает угрожающие размеры. Представление об исходном состоянии функций печени складывается в результате оценки общего состояния больного и специальных проб. Последние, к сожалению, могут дать врачу лишь сугубо ориентировочные данные. К числу обязательных исследований относятся проба с сахарной нагрузкой (сахарная кривая), проба Квика — Пытеля, бромсульфалеиновая реакция. Нормальные показатели этих проб при наличии заболеваний печени в анамнезе или имеющихся клинических данных в его пользу (увеличенная, болезненная при пальпации печень, желтуха, отеки и т. п.) не должны служить поводом к чрезмерному оптимизму.

Все сказанное позволяет сформулировать те требования, которые предъявляются к обезболиванию у пациентов с патологией печени. В основном они сводятся к следующему:

1. Больные с патологией печени нуждаются в специальной подготовке, направленной на улучшение функций этого органа.

2. Обезболивание и премедикация ограничиваются применением веществ, обладающих наименьшей токсичностью в отношении печени.

3. Гипоксемия должна полностью исключаться.

4. Неустойчивость сердечно-сосудистой системы требует хорошей анестезии и своевременного возмещения кровопотери. При этом количество вливаемых жидкостей не должно превышать объема теряемой крови.

5. При операциях на органах живота дополнительным условием является расслабление передней брюшной стенки.

Подготовка больного. Независимо от избранного метода обезболивания специальная подготовка больного считается абсолютно необходимой. Высоко калорийная (3500 калорий), богатая углеводами, белками и витаминами диета должна содержать минимальное количество жиров. Для повышения устойчивости печени к наркозу и возможной гипоксемии важно пополнить гликогеновый резерв ее, который обычно понижен вследствие болезни. С этой целью на протяжении 5—7 дней перед операцией больной получает внутривенно по 40—50 мл 40% раствора глюкозы с инсулином (по 5 ед. на инъекцию), витаминами B1 и С. Особое значение мы придаем интенсивной терапии витамином B12 (до 1000 гамм в день), повышающим резистентность печени к наркотикам, гипоксии, нормализующим белковый, нуклеиновый обмен и регенерацию.

Известно, что печень является местом синтеза белков крови и важным регулятором белкового обмена вообще. Все нарушения этой функции ведут к гипопротеинемии и хронической интоксикации продуктами нарушенного белкового обмена. С этой точки зрения схему подготовки больного к наркозу важно дополнить включением пиридоксина (витамин В6 в дозе 1 мл 5% раствора в сутки) и фолиевой кислоты (по 20 мг 3 раза в день внутрь). Весьма целесообразно для улучшения функции печени и профилактики жировой дегенерации печеночных клеток назначение больным курса лечения метионином. Он повышает устойчивость печени к токсическому действию наркотиков и средств премедикации, ускоряет репаративные процессы в печени. Лечение метионином выгодно начать за 10—15 дней до операции и продолжить его в послеоперационном периоде. Вместо метионина может быть назначен холин-хлорид (20% раствор по 5 мл 3 раза в день внутрь). При проведении комплексной витаминотерапии использование гепалона (камполона) представляется излишним. В связи с нарушением синтеза протромбина больной печенью для нормализации белкового состава и повышения обычной сниженной свертываемости очень полезно повторное внутривенное переливание небольших доз (50—100 мл) свежей крови и плазмы. По этой же причине целесообразно парентеральное введение витамина К (викасол в дозе 3—5 мл 0,3% раствора).

Неопытного врача может смутить обилие препаратов, рекомендуемых для подготовки больного с патологией печени к наркозу и операции. Эти сомнения легко рассеять ссылкой на то, что все перечисленные средства являются нормальными метаболитами организма и практически не токсичны. Они приносят несомненную пользу у таких больных. Ничего лучшего пока фармакология предложить не может. Указанными мероприятиями врач не может ограничиваться, когда патологии печени сопутствует нарушение водно-электролитного обмена. Тщательная коррекция этих весьма частых нарушений должна проводиться до, во время и особенно после операции.

Мы не случайно уделили так много места предоперационной подготовке больного. Настойчивость анестезиолога в этом отношении всегда окупится. Можно без преувеличения сказать, что успех хирургического лечения по крайней мере наполовину зависит от того, насколько эффективными окажутся предпринятые меры.

При наличии инфекции в желчных путях больные подвергаются лечению антибиотиками. В послеоперационном периоде продолжается терапия с использованием всех перечисленных выше препаратов.

Премедикация. По понятным причинам анестезиолог нередко вынужден прибегать к простейшей премедикации (промедол и скополамин или атропин в обычных дозах). Применение производных фенотиазина опасно. Их следует избегать. Для усиления действия промедола можно воспользоваться метилдиазилом в дозе 2—5 мг.

Обезболивание. Выбор метода обезболивания у больных с патологией печени представляет большую задачу. При решении ее приходится исходить из характера и длительности операции, общего состояния больного и анестезиологических возможностей. Для малых операций вполне удовлетворительной оказывается местная анестезия. В связи с обычной гипотонией, ведущей к кислородному голоданию клеток печени, спинномозговая анестезия большинством авторов признается опасной. Напротив, перидуральное обезболивание на уровне между VII—VIII грудными позвонками и ниже не дает гипотонии и считается многими хирургами вполне приемлемым как у больных с сопутствующими заболеваниями печени, так и при операциях на желчных путях (Долиотти и Фольятти, 1957; Э. Д. Костин, 1961, и др.). Обширные вмешательства, требующие наркоза, выполняются под комбинированным обезболиванием.

Весьма распространенное мнение о значительном повышении токсичности барбитуратов при недостаточности печени и вредном влиянии их на этот орган в последнее время подвергнуто пересмотру. Прежде всего выяснилось, что при хорошей подготовке больного и осторожном применении барбитуратов ультракороткого действия (группа тиопентала) значительного удлинения наркоза не происходит. Во-вторых, эти агенты обладают меньшей токсичностью по отношению к печени, чем эфир и тем более флюотан.

В отличие от эфира и циклопропана, барбитураты не стимулируют симпато-адреналовую систему и не вызывают вследствие этого истощения гликогеновых резервов, играющих исключительно важную роль в жизнедеятельности печеночной клетки. При любом вредном воздействии на печень недостаточность функции этого органа проявляется лишь тогда, когда исчезает запас гликогена в клетках и повышается содержание сахара в крови.

М. О. Стернин (1960) с помощью гистохимической методики показал, что при эфирном наркозе обеднение клеток гликогеном происходит очень быстро. После 15-минутного эфирования животного в печеночных балках содержатся лишь единичные участки еще сохранившегося гликогена, причем он исчезает быстрее в периферических участках долек печени, которые находятся в худших по кровоснабжению условиях. Процесс гликогенолиза продолжается еще некоторое время после прекращения эфирного наркоза. К концу первых суток он достигает максимума.

В опытах М. О. Стернина количество гликогена в клетках печени после введения тиопентала (14—22,2 мг/кг) заметно не менялось. Аминазин в дозах 1,7—4 мг/кг, подобно эфиру, неизменно вызывал быстрое исчезновение гликогена из клеток печени. Профилактическое введение животным антигистаминных средств (димедрол в дозе 1 —1,2 мг/кг) за 15 минут до наркоза препятствовало гликогенолизу. М. О. Стернин (1960) получил также хорошие результаты, применяя для индукции и поддержания наркоза капельное введение в вену слабого раствора (0,2%) тиопентала с глюкозой (5%) при различных вмешательствах на желчных путях. Тем не менее мы считаем правилом ограничиваться минимальными дозами тиопентала (0,5 г), применяя его лишь для индукции. В этом случае анестезиологу нужно быть особенно щепетильным в отношении даже кратковременной гипоксемии и гипотонии. Поэтому введение больного в наркоз необходимо производить очень медленно, мало концентрированными растворами барбитуратов на фоне хорошей вентиляции легких кислородом.

Во избежание возможного критического падения артериального давления выгодно предварительно установить систему для вливаний в вену 5% раствора глюкозы с одним из вазопрессорных агентов (норадреналин, эфедрин, мезатон). Артериальное давление должно удерживаться на нормальном уровне. Этой же системой можно воспользоваться для инъекции тиопентала. После исчезновения роговичного рефлекса больной обездвиживается дитилином и интубируется. Важно помнить, что при нарушенной функции печени дитилин действует несколько дольше (низкий уровень ложной холинэстеразы плазмы), нежели в обычных условиях.

Поддержание наркоза обеспечивается закисью азота, фракционным или капельным введением слабого (0,2—0,5%) раствора тиопентала. Если операция кратковременна, можно вполне обойтись этим наркотиком. При использовании тиопентала нужно не забывать о том, что этот агент разрушается в основном в печени. Общая доза его не должна превышать 0,75 г, а инъекция производится медленно.

При больших и длительных вмешательствах поддержание наркоза можно осуществлять ингаляцией закиси азота с кислородом, причем основное внимание должно быть обращено на достаточное насыщение крови кислородом. Соотношением этих газов 2 : 1 и даже 1 : 1 в условиях управляемого дыхания удается поддерживать газообмен без явлений выраженной гипоксемии. Подавление избыточных рефлекторных реакций на операционную травму достигается медленным капельным введением 0,25% раствора новокаина или ксикаина в вену. Той же цели служит назначение одного из ганглиолитиков (гексоний, пентамин) с последующим капельным вливанием норадреналина для устранения излишней гипотонии. Хорошее впечатление оставляет поддержание наркоза циклопропаном в закрытой системе с активным поглощением углекислоты. Этот наркотик хорошо переносится больными и не лимитирует подачу кислорода. Он не без оснований считается наркотиком выбора у больных с патологией печени, подвергаемых большим операциям. Вся беда в том, что циклопропан малодоступен для наших анестезиологов.

Эфир не должен применяться у этой группы больных из-за прямого токсического влияния на паренхиму печени и его способности к гликогенолизу даже в том случае, если он подается в относительно малых концентрациях.

источник

Самая опасная анестезия — общая многокомпонентная с ИВЛ (искусственная вентиляция легких). Она опасна как в технике ведения и по времени, так и по осложнениям. Опасна любая анестезия с положением пациента на животе. Причем сильное влияние они оказывают не только на печень, но и для сердце. Но бывает так, что провести операцию можно только подобным образом. Самые безопасные виды наркоза – эпидуральная и внутривенная анестезия под кетамином.

Общий наркоз опасен падением печеночного кровотока, что может привести к гипоксии печени и повреждению гепатоцитов. Вызвать разрушение гепатоцитов могут также различные препараты используемые при анестезии (например, барбитураты). Поэтому клетки печени почти неизбежно ухудшаются при общем наркозе. Практически от любой анестезии содержание гликогена в печени очень сильно снижается, что также сильно вредит гепатоцитам. При наркозе некоторыми препаратами развивается умеренная гипергликемия, что может привести к развитию ацидоза. При наркозе хлороформными препаратами могут возникнуть незначительные очаги некроза печени.

Гепатоциты – это самые важные клетки печени, составляющие от 60% до 80% ее общей массы.

Правда, анестезия — только один из множества факторов, приводящих к нарушению функций печени. Другими факторами являются сепсис, травмы, переливание крови, инфекции, поражающие печень, внутривенное питание и применение гепатотоксичных препаратов. Также при общем наркозе может возникнуть гиперкапния (повышенное давление и содержание углекислого газа в артериальной крови). Если больной переносил ранее какие-либо заболевания печени – вероятность ее нарушения во время наркоза заметно увеличивается. Кроме того, разрушение гепатоцитов увеличивается у беременных во время анестезии. Это связано с повышенным расходованием кислорода на единицу массы тела. Более всего печень страдает в постнаркозном состоянии, а не во время самого наркоза. При этом на вес пациента отклонения в состоянии печени повлиять не могут.

Гликоген – это основной запасной углевод живых существ.

Прежде всего необходимо предупредить анестезиолога о перенесенных ранее заболеваниях печени. После этого анестезиолог обязательно подберет наиболее щадящие анестезирующие препараты и введет во время операции и в послеоперационный период гепатопротекторы, чтобы защитить печень.

После операции больной может протии обследование, после чего ему назначат коррекционное лечение. Печень очень хорошо отзывается на лечение, а если проблем с данным органом до наркоза не было, то лечебные мероприятия, скорее всего, и не понадобятся. В любом случае, при выборе любых лекарств, в том числе и витаминов, необходимо проконсультироваться с врачом.

источник

У меня была травма (перелом лодыжки со смещением) и мне потребовался общий наркоз.

После него я мучалась с печенью и стала набирать вес.

Какой наркоз (состав) более щадящий и есть ли такой состав ?

Или одно лечим, а другое невольно калечится ?

Конечно, влияет. Наркоз влияет на все органы и системы организма, но более всего — на биофильтры и сердце. Самая опасная анестезия — общая многокомпонентная с ИВЛ — и в технике ведения, и по времени, и по осложнениям, любая анестезия с положением больного на животе. Но есть операции, при которых можно применять только этот наркоз. Самые безопасные — эпидуральная и внутривенная под калипсолом (кетамином). В принципе, печень не должна была так среагировать на анестезию — ведь это единственный орган, который хорошо регенерирует. Возможно, уже была причина, а наркоз её усугубил. Мы в таких- случаях вводим во время операции и в послеоперационный период гепатопротекторы, чтобы защитить печень. Но для этого больной должен быть обследован. Иногда, при срочных операциях. анамнез собрать и провести обследование невозможно, тогда всё это больной проходит сразу после операции и тогда назначают коррекционное лечение. Надо обследовать печень и желчный, провести лечение, печень хорошо отзывается, если процесс не запущен.

Анестезия— это всего лишь один из факторов, способствующий нарушению работы печени. Барбитураты могут вызвать разрушение гипатоцитов, важных клеток печени, составляющие белее 60 % всей массы печени. Содержание гликена ( основной запасной углевод всего живого), при любом наркозе заметно снижается, а это вредит гепатоцидам. При некоторых видах анестезии развивается умеренная гипергликемия, а это уже риск получения ацидоза. Возможны появления небольших очагов некроза.

Но в большинстве случаев на печень влияет не сам наркоз, а постнаркозное состояние. Тем более, если ранее были перенесены заболевания печени, то вероятность того, что печень пострадает после наркоза значительно выше, но на вес оперируемого , перенесшего ранее заболевания печени наркоз повлиять никак не может.

Печень является «фильтром» нашего организма, поэтому на печень влияет все что мы едим, все что мы пьем, все что употребляем в процессе своей жизнедеятельности в той или иной форме. Общий наркоз влияет на весь организм.

У меня печень действительно самое слабое звено и была запущена очень и очень (спиртное не пью), но в то время, когда я получила травму у меня уже камней в желчном не было , но желчный , конечно, функционировал на пределе своих возможностей. Сейчас боли удалось купировать и не страдаю.

Читайте также:  Лекарство для почек и печени лекарствами

Вывела камни сама в количестве 6 штук и размером с две фаланги мизинца. Вот такие «бомбочки замедленного действия» накопились за всю жизнь. Пока однажды ночью не прихватил приступ колики, не знала, что всё так запущено. Хорошо, что они были обтекаемой формы и проскочили , как торпедки. Канал между желчным и двенадцатиперстной всего то 2 мм, а они в диаметре 10 мм (1 см).

Не поверите, но положилась на авось и свои знания физиологии и поверила методу Малахова, описанному им в одной из своих первых книг. Сделала 4 чистки. На третью пошли камни. Было больно, но терпимо. С грелкой и на правом боку лежала. Ощущение, что камень лежит вместо печени. 15-20 мин. потерпела и проскочили, а на утро уже в руках их держала, вымыв их ЖКТ.

Чёрные, как смоль билирубиновые. Холестериновые предлагают в теч. 2 лет растворять препаратами, а по таким показаниям только операция, но я избежала её.

После анестезии начала поправляться. Набрала 10 кг.Наркоз, видимо вызывает жировой гепатоз, а он трудно поддаётся лечению. Потом придумала собственную систему циклического голодания и за два года провела её 4 раза. Сейчас вес в норме .

источник

Министерство образования Российской Федерации

Пензенский Государственный Университет

«Влияние анестезии на функцию печени»

Выполнила: студентка V курса ———-

3. Метаболизм лекарственных препаратов

4. Образование и экскреция желчи

5. Лабораторная оценка функции печени

6. Дисфункция печени, ассоциированная с галогенизированными анестетиками

7. Заболевания желчных путей

Во время регионарной и общей анестезии печеночный кровоток снижается. Этот эффект опосредуют различные факторы, в том числе действие анестетиков, характер респираторной поддержки и тип операции.

Все ингаляционные анестетики снижают кровоток в воротной вене. Самое значительное снижение вызывает галотан, наименее выраженное — изофлюран. Более того, изофлюран является единственным ингаляционным анестетиком, вызывающим выраженную прямую артериальную вазодилатацию, что повышает кровоток в печеночной артерии. Тем не менее, даже при использовании изофлюрана общий печеночный кровоток уменьшается, потому что снижение кровотока в воротной вене компенсирует любое увеличение кровотока в печеночной артерии. Все анестетики вызывают опосредованное снижение печеночного кровотока, пропорциональное уменьшению среднего АД или сердечного выброса. Снижение сердечного выброса вызывает уменьшение печеночного кровотока в результате рефлекторной активации симпатической нервной системы, которая приводит к спазму брыжеечных артериальных и венозных сосудов. Спинномозговая и эпидуральная анестезия (при адекватном восполнении ОЦК) вызывает снижение печеночного кровотока в основном за счет уменьшения АД, тогда как общая анестезия — вследствие снижения АД, сердечного выброса, а также симпатической активации.

Гемодинамические эффекты ИВЛ оказывают существенное влияние на печеночный кровоток. Принудительная ИВЛ с высоким средним давлением в дыхательных путях снижает венозный возврат к сердцу и сердечный выброс, что нарушает печеночный кровоток. Снижение венозного возврата вызывает повышение давления в печеночных венах, а снижение сердечного выброса приводит к уменьшению АД и повышению симпатического тонуса. Положительное давление в конце выдоха (ПДКВ) потенциирует эти эффекты ИВЛ. Очевидно, что самостоятельное дыхание имеет явное преимущество перед ИВЛ в отношении поддержания адекватного печеночного кровотока. Гипоксемия снижает печеночный кровоток в результате симпатической активации. Гипокапния, гиперкапния, ацидоз и алкалоз оказывают довольно непредсказуемое влияние на печеночный кровоток, что объясняется сложным взаимодействием прямых эффектов (увеличение кровотока при гиперкапнии и ацидозе и снижение при гипокапнии и алкалозе), вторичного влияния на симпатическую нервную систему (активация при гиперкапнии и ацидозе), способа дыхания (самостоятельное дыхание или принудительная ИВЛ) и действия анестетиков.

Хирургические манипуляции в области печени могут вызвать снижение печеночного кровотока на 60% от исходной величины. Хотя механизм этого явления не вполне ясен, наиболее вероятной причиной является повышение симпатической активности, местные рефлексы и прямое сдавление сосудов системы воротной вены и печеночной артерии.

Печеночный кровоток снижают β-адреноблокаторы, α1 -адреномиметики, блокаторы Н2 -рецепторов и вазопрессин. Низкие дозы дофамина могут увеличивать печеночный кровоток.

Влияние различных анестетиков на промежуточный метаболизм углеводов, жиров и белков в печени остается еще недостаточно изученным. В ответ на хирургическую травму и голодание развивается эндокринная стрессовая реакция, характеризующаяся повышением уровня циркулирующих в крови катехоламинов, глюкагона и кортизола. Мобилизация углеводов приводит к гипергликемии, мобилизация белков — к отрицательному балансу азота. Эндокринную стрессовую реакцию можно подавить (по крайней мере, частично) с помощью регионарной анестезии, глубокой общей анестезии, а также медикаментозной блокады симпатической нервной системы.

3. Метаболизм лекарственных препаратов

Галотан оказывает прямое ингибирующее действие на метаболизм некоторых лекарственных препаратов (фенитоин, варфарин и кетамин). С другой стороны, галотан и другие ингаляционные анестетики, снижая печеночный кровоток, могут оказывать и опосредованное влияние на фармакокинетику некоторых лекарственных препаратов (фентанил, верапамил, пропранолол).

4. Образование и экскреция желчи

Достоверная информация о влиянии анестетиков на образование и накопление желчи отсутствует. Все опиоиды могут вызывать спазм сфинктера Одди и повышать давление в желчных путях (фентанил > морфин> меперидин > буторфанол >налбуфин). Альфентанил оказывает аналогичное фентанилу, но менее продолжительное действие. Следовательно, введение опиоидов в/в может вызвать приступ желчной колики или привести к ложноположительному результату холангиографии. Медленное дробное введение опиоидов снижает риск спазма сфинктера Одди. Галотан и, в меньшей степени, энфлюран, снижают повышенное давление в желчных путях, обусловленное применением опиоидов. Налоксон и глюкагон (1-3 мг) также устраняют спазм сфинктера Одди, вызванный опиоидами.

5. Лабораторная оценка функции печени

У больных без сопутствующих заболеваний в послеоперационном периоде с помощью высокочувствительных тестов часто удается выявить легкую дисфункцию печени. Этот эффект обусловлен различными факторами, в том числе снижением печеночного кровотока вследствие действия анестетиков и симпатической активации, а также самой операцией. Хирургические манипуляции в области печени часто вызывают небольшое повышение концентрации лактатдегидрогеназы и трансаминаз вне зависимости от применяемого анестетика и методики анестезии.

Значительные отклонения, обнаруженные при лабораторном исследовании функции печени в послеоперационном периоде, могут быть обусловлены сопутствующим заболеванием печени или самим хирургическим вмешательством.Стойкие изменения функциональных печеночных тестов наблюдаются при вирусном гепатите (обычно трансфузионного характера), сепсисе, идиосинкразии к лекарственным препаратам и хирургических осложнениях. Послеоперационная желтуха может быть обусловлена различными причинами, но чаще всего она возникает вследствие повышенного образования билирубина при рассасывании большой гематомы или разрушении эритроцитов после переливания крови. Тем не менее, следует исключить все другие причины желтухи. Для точной диагностики необходимо проанализировать результаты предоперационного исследования функции печени, а также оценить интра- и послеоперационные факторы риска (переливание крови, устойчивая артериальная гипотония или гипоксемия, применение гепатотоксичиых лекарственных препаратов).

6. Дисфункция печени, ассоциированная с галогенизированными анестетиками

Галотан, первый галогенизированный ингаляционный анестетик, был введен в клиническую практику в 1956 году, и уже вскоре после этого появились сообщения о первых случаях «галотанового гепатита». С тех пор как это осложнение получило широкую известность и его стали легко диагностировать, появились сообщения о гепатите, ассоциированном с использованием метоксифлюрана, энфлюрана и изофлюрана. Десфлюрановый гепатит не описан.

Существует ряд гипотез в отношении механизма галотанового гепатита, в том числе образование гепатотоксичных промежуточных продуктов расщепления галотана и иммунная гиперчувствителыгасть. У некоторых больных были обнаружены антитела, направленные против компонентов гепатоцитов. У крыс выявлена генетически детерминированная чувствительность к галотану; предполагается, что подобная восприимчивость может наблюдаться и у человека. В эксперименте па некоторых видах лабораторных животных обнаружено, что восстановление галотана в условиях гипоксии может приводить к появлению гепатотоксичных промежуточных продуктов. В других лабораторных моделях выявлено, что окисление галотана приводит к образованию трифторуксусной кислоты, а трифторацетилирование тканевых белков может повреждать гепатоциты.

Диагноз галотанового гепатита устанавливают методом исключения. Необходимо исключить поражение печени вирусами гепатита А, В и С, цитомегаловирусом, вирусом Эпштейна-Барр и вирусами герпеса. Тяжесть может варьировать от бессимптомного повышения концентрации сывороточных трансаминаз до молниеносного некроза печени. Частота легких форм галотанового гепатита у взрослых после второй экспозиции к галотану достигает 20%, в то время как частота летальных некрозов печени составляет приблизительно 1:35 000. В ходе эпидемиологических исследований выявлено несколько факторов риска этого синдрома: средний возраст, ожирение, женский пол и повторное применение галотана (особенно в пределах 28 суток).Дети подросткового возраста более устойчивы к этому осложнению, частота которого у них варьирует от 1:80 000 до 1:200 000.

Гепатиты после анестезии энфлюраном и изофлюраном возникают очень редко, частота составляет 1:300000-1:500000. Многие исследователи даже ставят под сомнении связь между гепатитами и этими анестетиками — особенно изофлюраном.

7. Заболевания желчных путей

При заболеваниях желчных путей часто возникает холестаз — нарушение или полное прекращение оттока желчи. Наиболее распространенной причиной холестаза является обструкция внепеченочных желчных путей (обтурационная желтуха). Обструкция желчных путей может быть обусловлена камнем в общем желчном протоке, его стриктурой или сдавлением опухолью. Клиническая картина полной (или практически полной) обструкции общего желчного протока: прогрессирующая желтуха, темная моча, обесцвеченный кал, кожный зуд.

источник

Заболевания печени могут в значительной степени увеличить риск предстоящего оперативного вмешательства и наркоза. В целом вероятность потенциальных осложнений зависит от целого ряда факторов: типа операции, вида анестезии, степени тяжести имеющегося заболевания печени.

Основную опасность для печени представляют следующие состояния: снижение доставки крови и кислорода к печени, токсическое воздействие на печень некоторых лекарственных препаратов. Снижение кровообращения печени наблюдается при снижении артериального давления и (или) остром кровотечении – состояниях возникающих при операциях не так уж редко. Снижению доставки кислорода к печени нередко сопутствуют такие осложнения хронического гепатита и цирроза, как гидроторакс и асцит. Как ни странно, но большинство современных препаратов для наркоза являются относительно безопасными для печени, большее значение в плане гепатотоксичности имеют лекарственные препараты, использующиеся в послеоперационном периоде (антибиотики и пр.).

В каких ситуациях проведение наркоза и операции при гепатите, циррозе, а также других болезнях печени будет нежелательным или противопоказанным? Абсолютными противопоказаниями для оперативных вмешательств выступают следующие состояния:

острая печёночная недостаточность;

острый вирусный или алкогольный гепатит;

цирроз печени, осложнённый острой почечной недостаточностью, дыхательной недостаточностью или тяжёлым нарушением свёртывающей системой крови.

При наличии абсолютных противопоказаний выполнение оперативного вмешательства возможно лишь по жизненным показаниям, то есть при острых хирургических заболеваниях, представляющих реальную угрозу для жизни.

Существует также ряд состояний проведение операций при которых является нежелательным, так как грозит большим риском серьёзных осложнений. К таким относительным противопоказаниями для наркоза и операции при гепатите и циррозе относят:

Хронический гепатит с высокой степенью активности (уровень АСТ и АЛТ повышен более 10 норм).

Цирроз печени с оценкой по шкале MELD более 15 баллов (10-15 баллов – операция возможна лишь после тщательного взвешивания риска/пользы; менее 10 баллов – проведение операции не противопоказано). Воспользоваться шкалой MELD можно на следующем сайте: http://www.mdcalc.com/meld-score-model-for-end-stage-liver-disease-12-and-older/ Единицы перевода: билирубин 1 ммоль/л = 0.0585 мг/дл, креатинин 1 ммоль/л = 0.0113 мг/дл.

Минимальная, низкая и умеренная активность хронического гепатита не являются противопоказаниями к операции. Единственное, важно чтобы заболевание имело относительно стабильное течение, то есть на момент выполнения операции хронический гепатит не должен прогрессировать.

Для того чтобы предстоящая операция и наркоз прошли благополучно важно достичь максимальной компенсации существующей болезни печени. Активного медикаментозного лечения требуют осложнения цирроза: асцит, энцефалопатия, нарушение функционирования почек и свёртывающей системы крови. Мы не будет останавливаться на особенностях лечение болезней печени, так как это является темой для большой отдельной статьи.

Наиболее оптимальными видами наркоза при хроническом гепатите и циррозе являются местная и регионарная анестезия. При этих видах обезболивания используется всего лишь один единственный лекарственный препарат – местный анестетик. В тоже время важно подчеркнуть, что современные препараты для общего наркоза при гепатите и циррозе являются также достаточно безопасными (к этим препаратам относят такие ингаляционные анестетики, как изофлюран и севофлюран, а также внутривенный анестетик — пропофол). Единственным препаратом, применение которого при гепатите и циррозе нежелательно является галотан (фторотан). Около 20% метаболизма галотана происходит в печени, поэтому использование этого наркозного препарата может ухудшить и без того нарушенную работу печени (по данным статистики у 1 из 7-20 тысяч пациентов, которым проводится галотановый наркоз, развивается острый гепатит).

источник

Частота заболеваний печени в США растет. В последние десятилетия увеличилась летальность от цирроза печени, что связывают с увеличением потребления алкоголя и ростом заболеваемости ви­русными гепатитами (передающимися половым путем и при переливании крови). Цирроз печени является одной из основных причин смерти у муж­чин 40-50 лет. По данным некоторых исследова­ний, цирроз печени при аутопсии выявляют в 5%. Вследствие большого функционального резерва поражение печени начинает клинически прояв­ляться уже в далеко зашедшей стадии заболевания. При компенсированном или латентно протекаю­щем заболевании печени даже небольшой стресс может спровоцировать тяжелую дисфункцию пече­ни. Примером такого стресса является анестезия и операция, которые оказывают неблагоприятное воздействие на печеночный кровоток (глава 34).

В настоящей главе обсуждается анестезия при сопутствующих заболеваниях печени. За исключе­нием некоторых важных деталей, тактика анесте­зии при острых и хронических заболеваниях пече­ни не имеет особых отличий. Хотя при желчно-ка­менной болезни отмечается лишь минимальное поражение печени, влияние анестезии на желчные пути также требует обсуждения.

Острый гепатит может быть обусловлен вирус­ной инфекцией, действием лекарственных препа­ратов и гепатотоксических веществ. Заболевание представляет собой остро возникшее повреждение гепатоцитов. Клинические проявления зависят от тяжести воспалительной реакции и, что более важ­но, от объема некротизированной паренхимы пече­ни. Легкие воспалительные процессы могут проте­кать как бессимптомное повышение уровня сыво­роточных трансаминаз, тогда как обширный некроз печени проявляется острой печеночной недоста­точностью.

Вирусные гепатиты чаще всего вызываются ви­русами гепатита А, В и С. Гепатит С раньше называ­ли сывороточным ни А ни В гепатитом. В последнее время выделяют еще несколько видов вирусного ге­патита, в том числе гепатит D (дельта вирус) и гепа­тит E (кишечный ни А ни В). Гепатиты А и E пере­даются фекально-оральным путем, тогда как гепа­титы В и С передаются чрескожно или при контакте с биологическими жидкостями человека. Гепатит D уникален в том отношении, что может передаваться любым путем, но для развития заболевания необхо­димо присутствие в организме хозяина вируса гепа­тита В. Могут вызывать гепатит и другие вирусы, включая вирус Эпштейна-Барр, вирус простого герпеса, цитомегаловирус и вирусы Коксаки, но они оказывают выраженное влияние и на другие ор­ганы.

Заболевание дебютирует 1-2-недельным про­дромальным периодом (усталость, недомогание, субфебрильная температура, тошнота и рвота), ко­торый в ряде случаев сменяется желтухой. Желтуха обычно исчезает через 2-12 недель, но для полного выздоровления, подтвержденного исследованием сывороточных трансаминаз, требуется 4 мес. Для определения типа вирусного гепатита необходимы серологические исследования, потому что сходство клинических проявлений не позволяет провести дифференциальный диагноз. Гепатиты В и С проте­кают тяжелее и выздоровление при них требует больше времени, чем при других формах. Значи­тельно реже ведущим проявлением гепатита явля­ется холестаз (см. ниже). В редких случаях развива­ется фульминантный (молниеносный) гепатит, обусловленный массивным некрозом печени.

Хронический активный гепатит (см. ниже) раз­вивается в 3-10% случаев после гепатита В и не ме­нее чем в 50% случаев после гепатита С. При гепати­те В бессимптомное вирусоносительство развивается у сравнительно небольшой доли больных; факторы риска включают лечение иммунодепрес-сантами и программным гемодиализом. В зависи­мости от исследуемой группы, от 0,3 до 30% боль­ных гепатитом В остаются инфицированными, при серологическом исследовании у них сохраняется поверхностный антиген Bs(HBsAg). При гепатите С бессимптомными вирусоносителями становится 0,5-1% больных. При хроническом гепатите С в крови выявляют очень небольшое количество частиц вируса, они обнаруживаются время от вре­мени или вовсе отсутствуют, поэтому риск зараже­ния при контакте с кровью и биологическими жид­костями таких больных невелик. Риск заражения коррелирует с обнаружением РНК вируса гепатита в периферической крови (с помощью полимераз-ной цепной реакции — ПЦР). Заразные вирусоно-сители представляют большую опасность для пер­сонала операционной. Помимо соблюдения мер за­щиты, предусматривающих исключение прямого контакта с кровью и выделениями (перчатки, мас­ки, защитные очки, соблюдение предосторожности при использовании инъекционных игл), высокой эф­фективностью обладает вакцина против вируса ге­патита В. Вакцины против гепатита С не сущест­вует. Более того, в отличие от гепатита В, после пе­ренесенного гепатита С стойкого иммунитета не вырабатывается, так что при последующем контак­те с вирусом возможна реинфекция. Профилакти­ческое введение гипериммунного глобулина эф­фективно в отношении гепатита В, но не С.

Читайте также:  Картофель тушеный с печенью и грибами

Лекарственные и токсические гепатиты

Лекарства, токсины и их метаболиты (табл. 35-1) могут оказывать либо прямое дозозависимое по­вреждающее воздействие на печень, либо вызывать идиосинкразию. В ряде случаев гепатотоксическое действие обусловлено сочетанием прямого и идио­синкразического эффекта. Клиническое течение сходно с вирусным гепатитом, что затрудняет диаг­ностику. Наиболее распространенным видом ток­сического гепатита является алкогольный, хотя за­подозрить причину гепатита на основании анамне­за бывает трудно. Хроническое злоупотребление алкоголем может привести к гепатомегалии в ре­зультате жировой инфильтрации печени, что вызы­вает: 1) нарушение окисления жирных кислот; 2) увеличение поглощения и этерификации жир­ных кислот и 3) снижение синтеза и секреции липо-протеинов. Некоторые препараты (например, хло-промазин и пероральные контрацептивы) вызыва­ют холестатические реакции (см. ниже). Мощные гепатотропные яды (например, четыреххлористый углерод и некоторые виды грибов (Amanita, Galenпа) часто вызывают острую печеночную недоста­точность.

ТАБЛИЦА 35-1 . Лекарственные препараты и иные вещества, способные вызвать токсический гепатит

Прямое токсическое действие

Ингаляционные анестетики Галотан

Сочетание прямого токсического действия и идиосинкразии

Хлорпромазин (синоним: аминазин)

Метамизол (синоним: анальгин)

Все плановые операции откладывают до разре­шения острого гепатита, о чем судят по нормализа­ции лабораторных тестов функции печени. Такое жесткое требование обусловлено тем, что острый гепатит увеличивает периоперационную леталь­ность (до 10% при лапаротомии) и повышает риск периоперационных осложнений (до 12%). Хотя при алкогольном гепатите риск периоперационной ле­тальности и осложнений ниже, острое алкогольное отравление значительно усложняет проведение анестезии. Операция при алкогольном абстинент­ном синдроме сопряжена с очень высокой летально­стью — до 50%. У этих больных операцию проводят только в самых экстренных случаях. При гепатите повышен риск дисфункции печени и осложнений печеночной недостаточности (энцефалопатия и ге-паторенальный синдром, см. ниже).

Если операцию необходимо провести в острую фазу гепатита, то при предоперационном обследо­вании прежде всего следует выявить вид заболева­ния и выраженность дисфункции печени. Больного спрашивают о принимаемых лекарственных препа­ратах, потреблении алкоголя, злоупотреблении в/в наркотиками, перенесенных гемотрансфузиях и предшествующих анестезиях. Отмечают наличие тошноты или рвоты. Психические расстройства ука­зывают на тяжелое поражение печени. При алкого­лизме неадекватное поведение и оглушенность мо­гут быть признаками острой интоксикации, тогда как тремор и раздражительность являются симпто­мами абстинентного синдрома. При алкогольном абстинентном синдроме часто наблюдают выра­женную артериальную гипертонию и тахикардию.

При лабораторном исследовании определяют азот мочевины крови (AMK), электролиты и глю­козу сыворотки, креатинин, трансаминазы, билиру-бин, щелочную фосфатазу, альбумин, а также про-тромбиновое время (ПВ) и уровень тромбоцитов в крови. Проводят анализ на HBsAg. Если анамнез и психическое состояние больного позволяют запо­дозрить алкогольную интоксикацию, то следует из­мерить концентрацию этанола в крови. Часто выяв­ляют гипокалиемию и метаболический алкалоз, обусловленные потерями калия при рвоте. При хроническом алкоголизме часто развивается гипо-магниемия, предрасполагающая к нарушениям ритма сердца. Повышение концентрации сыворо­точных аминотрансфераз не всегда коррелирует с уменьшением массы функционирующей парен­химы печени вследствие некроза. Уровень АлАТ сыворотки обычно выше, чем уровень AcAT, за ис­ключением алкогольных гепатитов, где наблюдает­ся обратная картина. Концентрация билирубина и щелочной фосфатазы повышена умеренно, исклю­чением являются холестатические варианты гепа­титов. ПВ является наиболее информативным по­казателем синтетической функции печени (гла­ва 34). Если после применения витамина К сохраняется стойкое удлинение ПВ более чем на 3 с по сравнению с контролем, то можно констати­ровать тяжелое поражение печени. В подобных слу­чаях может также наблюдаться гипогликемия. Ги-поальбуминемия обычно не возникает, за исключе­нием очень тяжелых форм заболевания с недостаточным питанием, а также при хрониче­ском заболевании печени.

Если больному с острым гепатитом предстоит экстренная операция, в первую очередь следует устранить дегидратацию и электролитные наруше­ния. Для коррекции коагулопатии может потребо­ваться введение витамина К или переливание СЗП. Если коагулопатию необходимо устранить немед­ленно, то показано переливание СЗП. Премедика­цию обычно не назначают, чтобы свести к миниму­му спектр применяемых лекарственных препара­тов и предотвратить энцефалопатию при тяжелом поражении печени. Напротив, при остром алко­гольном абстинентном синдроме показаны бензо-диазепины и тиамин.

Необходимо сохранить на прежнем уровне функ­цию печени и избегать влияния факторов, неблагопри­ятно действующих на печень. Выбор лекарственных препаратов и их доз должен быть индивидуализиро­ван. При вирусном гепатите в некоторых случаях отмечается повышенная чувствительность ЦНС к анестетикам, тогда как при алкогольном пораже­нии печени часто возникает перекрестная рези-стентность к неингаляционным и ингаляционным анестетикам. При алкоголизме показан особенно тщательный мониторинг кровообращения, потому что алкоголь и анестетики обладают аддитивным кардиодепрессивным эффектом; кроме того, при алкоголизме часто развивается кардиомиопатия.

По определению, все анестетики вызывают де­прессию ЦНС, поэтому при гепатите следует мак­симально ограничить спектр используемых препа­ратов. Ингаляционные анестетики имеют преиму­щество перед неингаляционными, поскольку элиминация и метаболизм последних проходят в печени. Для индукции анестезии используют стандартные дозы неингаляционных анестетиков, потому что продолжительность их действия в боль­шей степени зависит от перераспределения, чем от метаболизма или экскреции. С другой стороны, при использовании больших доз или многократном введении неингаляционных анестетиков (особенно опиоидов) можно ожидать увеличения продолжи­тельности действия. Из ингаляционных анестети­ков препаратом выбора является изофлюран, по­скольку он оказывает наименьшее влияние на пече­ночный кровоток (глава 34). Необходимо избегать факторов, вызывающих снижение печеночного крово-тока: артериальная гипотония, чрезмерная симпа­тическая активация, высокое давление в дыхатель­ных путях при ИВЛ. Если коагулопатия отсутствует, то допускается проведение регионарной анестезии; в этом случае следует уделять особое внимание пре­дотвращению артериальной гипотонии.

Под хроническим гепатитом понимают стойкий воспалительный процесс в печени, продолжаю­щийся более б месяцев, что подтверждается увели­чением концентрации сывороточных трансаминаз. На основании морфологического исследования биоптата печени выделяют три формы заболева­ния: хронический персистирующий гепатит (ХПГ), хронический лобулярный гепатит (ХЛГ) и хрони­ческий активный гепатит (XАГ). ХПГ характеризу­ется хроническим воспалением портальных трак­тов, в то время как цитоархитектоника не нарушена; эта форма гепатита обычно не приводит к циррозу печени. ХПГ развивается после острого гепатита (обычно гепатит В или С), имеет затяжное течение, но в конце концов заканчивается выздоровлением. Недавно описан ХЛГ, который дебютирует как ост­рый гепатит, затем разрешается, но впоследствии принимает рецидивирующее течение с периодиче­скими обострениями; при морфологическом иссле­довании в печеночных дольках обнаруживают оча­ги воспаления и некроза. Подобно ХПГ, ХЛГ обыч­но не трансформируется в цирроз печени.

При ХАГ обнаруживают хроническое воспале­ние печени с нарушением нормальной цитоархи-тектоники (периферические ступенчатые некрозы паренхимы). В 20-50% случаев признаки цирроза наблюдаются уже в начале заболевания, у остав­шейся части больных обязательно развиваются позже. ХАГ чаще всего вызывается вирусами гепа­тита В и С. Реже причиной ХАГ являются лекарст­венные препараты (метилдофа, оксифенизатин, изониазид и нитрофурантоин) и аутоиммунные на­рушения. Важную роль играют иммунологические факторы и генетическая предрасположенность. В анамнезе отмечается утомляемость и рецидиви­рующая желтуха, часто возникают внепеченочные проявления (например, артриты и серозиты). Если болезнь быстро прогрессирует, то начинают преоб­ладать симптомы цирроза печени. При лаборатор­ном исследовании может отмечаться лишь неболь­шое повышение активности сывороточных транса­миназ, которое обычно плохо коррелирует с тяжестью заболевания. Если причиной ХАГ не яв­ляются вирусы гепатита В или С, то хороший эффект оказывают иммунодепрессанты, и таким больным показано длительное лечение кортикостероидами, в ряде случаев в сочетании с азатиоприном.

Анестезия при ХПГ и ХЛГ не имеет принципи­альных отличий от анестезии при остром гепатите (см. выше). Напротив, больных с ХАГ следует вести как при циррозе печени (см. ниже). Аутоиммунная форма ХАГ может сочетаться с внепеченочными аутоиммунными расстройствами (например, са­харный диабет, тиреоидиты), а также с побочными эффектами длительного применения кортикосте-роидов (глава 36).

Цирроз печени является тяжелым прогресси­рующим заболеванием, приводящим к печеночной недостаточности. В США наиболее распространен­ной причиной цирроза печени является злоупот­ребление алкоголем. Другие причины цирроза пе­чени включают ХАГ (постнекротический цирроз), холестатические заболевания печени (билиарный цирроз, обструкция желчных путей), хроническую правожелудочковую сердечную недостаточность (сердечный цирроз), гемохроматоз, болезнь Виль­сона, дефицит α1-антитрипсина. Независимо от причины, некроз гепатоцитов сменяется фиброзом и узелковой регенерацией. Нарушение нормальной клеточной и сосудистой архитектоники затрудняет кровоток в бассейне воротной вены, что приводит к портальной гипертензии. Угнетение синтетиче­ской и других метаболических функций печени вы­зывает поражение многих органов и систем. Клини­ческая картина часто не коррелирует с тяжестью поражения печени. В ранней стадии клинические проявления могут отсутствовать, но со временем у большинства больных развивается желтуха и асцит. Могут наблюдаться и другие симптомы: паукообраз­ная гемангиома, ладонная эритема, гинекомастия, спленомегалия. Цирроз печени характеризуется тремя тяжелыми осложнениями: (1) кровотечение из варикозных вен вследствие портальной гипер­тензии; (2) асцит и гепаторенальный синдром; (3) печеночная энцефалопатия. Приблизительно у 10% больных развивается как минимум один эпи­зод спонтанного бактериального перитонита. Цирроз печени в ряде случаев является причиной гепатоцеллюлярной карциномы.

При некоторых заболеваниях фиброз печени развивается в отсутствие некроза гепатоцитов и узелковой регенерации. В этих случаях клиниче­ские проявления определяются портальной гипер-тензией и ее осложнениями (см. ниже), в то время как функция гепатоцитов часто остается нормаль­ной. К этим заболеваниям относят шистосомоз, идиопатический портальный фиброз (синдром Банти) и врожденный фиброз печени.

Обструкция печеночных вен или нижней полой вены (синдром Бадда-Киари) также вызывает портальную гипер-тензию. Причины синдрома Бадда-Киари: тромбоз вен (при гиперкоагуляционных состояниях), опу­холевый тромб (рак почки), окклюзия внутрипече-ночных вен.

Неблагоприятное влияние анестезии и опера­ции на печеночный кровоток обсуждается в гла­ве 34. При циррозе функциональный резерв печени ограничен, что значительно повышает риск перио-перационной дисфункции печени. Своевременное выявление, устранение и предупреждение ослож­нений цирроза печени — необходимое условие для успешного проведения анестезии (табл. 35-2).

А. Желудочно-кишечный тракт: Портальная ги-пертензия (давление в воротной вене > 10 мм рт. ст.) приводит к развитию обширной сети портокаваль-ных анастомозов. Особенно сильно портокаваль-ные анастомозы развиты в гастроэзофагеальной об­ласти, в прямой кишке, околопупочной области и забрюшинном пространстве. Расширение вен на пе­редней брюшной стенке («голова медузы») являет­ся очевидным симптомом портальной гипертензии. Массивное кровотечение из гастроэзофагеалъных варикозных вен — это основная причина смерти и осложнений при циррозе печени. Кровотечение в ЖКТ провоцирует печеночную энцефалопатию — не только из-за гиповолемии, но и в результате зна­чительного поступления азотсодержащих метабо­литов в сосудистое русло (вследствие распада кро­ви в ЖКТ). Фиброэзофагогастродуоденоскопия является незаменимым методом визуализации, по­скольку при циррозе печени источником кровоте­чения могут быть не только варикозные вены, но также пептические язвы и эрозии, требующие принципиально иного лечения.

Сразу после того, как эндоскопия подтвержда­ет кровотечение из варикозных вен, начинают кон­сервативное лечение. Кровопотерю восполняют переливанием инфузионных растворов и препара­тов крови (глава 29). Вводят вазопрессин (0,1-0,9 МЕ/мин в/в) или соматостатин (250 мкг в/в, затем поддерживающая инфузия со скоростью 250 мкг/ч), пропранолол, выполняют тампонаду варикозных вен баллонным зондом (например, зон­дом Сенгстейкена-Блейкмора), проводят эндоско­пическую склеротерапию. Вазопрессин, соматоста­тин и пропранолол уменьшают кровопотерю. Высо­кие дозы вазопрессина могут привести к застойной сердечной недостаточности и ишемии миокарда; одновременная инфузия нитроглицерина снижает риск этих побочных эффектов и способствует остановке кровотечения. Пропранолол противопоказан при артериальной гипотонии. Эндоскопическая склеротерапия и перевязка варикозных узлов по­зволяют остановить кровотечение в 90% случаев. В некоторых больницах выполняют эндоваскуляр-ное шунтирование, при котором через яремную вену под рентгеноскопическим контролем вводят стенты, обеспечивающие сообщение между систем­ным и портальным венозным кровотоком. Если с помощью консервативных мероприятии кровоте­чение не удается остановить или оно рецидивирует, то показана экстренная операция. Периоперацион-ная летальность коррелирует со степенью дисфункции печени, которую определяют на основании клинических и лабораторных данных (классифика­ция Чайлда; табл. 35-3).

ТАБЛИЦА 35-2. Клинические проявления цирроза печени

Варикозное расширение вен пищевода

Гипердинамическое состояние (высокий сердечный выброс)

Системные артериовенозные шунты

Увеличение внутрилегочного шунта

Снижение функциональной остаточной емкости

Рестриктивное нарушение вентиляции

Первичный дыхательный алкалоз

Увеличение реабсорбции натрия в проксимальных канальцах

Увеличение реабсорбции натрия в дистальных канальцах

Нарушение клиренса свободной воды

Снижение почечного кровотока

Спонтанный бактериальный перитонит

Шунтирование выполня­ют у больных с низким риском, тогда как при высо­ком риске осложнений показаны более радикальные операции (например, деваскуляризацию желудка). Наложение портокавальных анастомозов (синоним: шунтирующие операции) снижает риск кровотече­ния за счет уменьшения давления в варикозных ве­нах пищевода. В последнее время вместо неселектив­ных анастомозов (портокавальный и проксимальный спленоренальный анастомозы) накладывают селек­тивные (дистальный спленоренальный анастомоз). Преимущество дистального спленоренального ана­стомоза перед неселективными состоит в меньшем снижении печеночного кровотока, что влечет за со­бой снижение риска послеоперационной энцефало-патии (см. ниже).

Б. Кровь: Могут наблюдаться анемия, тромбо-цитопения и, реже, лейкопения. Анемия развивает­ся в результате многих причин, включая кровопоте-рю, ускоренное разрушение эритроцитов, угнете­ние кроветворения в костном мозге и нарушение питания. Портальная гипертензия приводит к ве­нозному застою в селезенке и спленомегалии, что влечет за собой гиперспленизм. В свою очередь, ги-перспленизм является главной причиной тромбо-цитопении и лейкопении. Угнетение синтетиче­ской функции печени приводит к дефициту факто­ров свертывания. Активация срибринолиза, обусловленная снижением клиренса активаторов фибринолиза, также способствует коагулопатии (глава 34).

Предполагаемую пользу от предоперационного переливания крови следует сопоставить с неизбежным вредом вследствие поступления азотистых соединений в сосудистое русло. Распад белка при массивном переливании крови провоцирует печеночную энцефалопатию. Если операция сопряжена с высо­ким риском кровопотери, то перед ней следует уве­личить гематокрит до 30% путем переливания эрит­роцитов. Необходимо устранить коагулопатию. Де­фицит факторов свертывания устраняют с помощью СЗП, а при тромбоцитопении

1 года) вызывает вторичный би-лиарный цирроз печени и портальную гипертензию (см. выше).

Лапароскопическая холецистэктомия укорачи­вает период послеоперационной реабилитации, но инсуффляция углекислого газа в брюшную полость усложняет проведение анестезии (глава 23, см. слу­чай из практики). Все опиоиды в той или иной степе­ни вызывают спазм сфинктера Одди, поэтому при планирующейся интраоперационной холангиогра-фии вопрос об их применении является весьма спор­ным. Теоретически обусловленный опиоидами спазм сфинктера Одди, выявленный при холангио-графии, может создать ложное впечатление о стриктуре, что приведет к ненужному вмешательст­ву на общем желчном протоке. Хотя в прошлом зна­чение этого феномена значительно переоценивали, некоторые анестезиологи не вводят опиоиды до хо-лангиографии. При подозрении на обусловленный опиоидами спазм сфинктера Одди показано приме­нение налоксона или глюкагона.

При обструкции желчных путей следует ожи­дать увеличения продолжительности действия пре­паратов, элиминация которых в значительной сте­пени зависит от экскреции с желчью. Предпочтитель­но использовать препараты, которые выделяются преимущественно через почки (глава 32). Для мони­торинга диуреза устанавливают мочевой катетер. Следует поддерживать адекватный диурез в перио-перационном периоде (см. выше).

Больные с бескаменным холециститом и тяже­лым холангитом находятся в критическом состоя­нии, что объясняет высокую периоперационную летальность. Инвазивный гемодинамический мо­ниторинг облегчает проведение анестезии у этих больных (глава 6).

К наиболее распространенным операциям на пе­чени относят ушивание повреждений, дренирова­ние абсцессов и резекции при опухолях (первич­ных и метастатических). У многих больных можно удалить до 80-85% печени. Во многих клиниках выполняют трансплантацию печени. Операции на печени часто сопровождаются массивной кровопо-терей. Цирроз печени значительно усложняет про­ведение анестезии и увеличивает периоперационную летальность. Необходимо установить несколько в/в катетеров большого диаметра и предусмотреть на­личие приспособлений для нагревания крови и ин­фузионных растворов. Аппараты для быстрой ин-фузии облегчают переливание большого объема крови при массивной кровопотере. Целесообразно проводить инвазивный мониторинг АД и ЦВД. Не­которые анестезиологи не применяют методику управляемой гипотонии из-за потенциального рис­ка повреждения оставшейся ткани печени. Другие врачи считают, что осторожное использование управляемой гипотонии позволяет значительно снизить интраоперационную кровопотерю, не под­вергая печень риску ишемии. Апротинин, эпси-лон-аминокапроновая кислоты и транексамовая кислота уменьшают интраоперационную кровопо­терю (глава 21). После обширной резекции печени может развиться гипогликемия. Дренирование абс­цессов или кист печени сопряжено с риском загрязнения брюшной полости их содержимым. Попада­ние в брюшную полость содержимого эхинококко­вых кист может вызывать анафилактическую реакцию, обусловленную иммунным ответом к ан­тигенам Echinococcus.

Читайте также:  Консервация печени налима в домашних условиях

Послеоперационные осложнения включают кровотечения, сепсис и печеночную дисфункцию. После обширной резекции печени может потребо­ваться продленная ИBJI в послеоперационном пе­риоде.

Случай из практики: трансплантация печени

Женщина 23 лет съела собранные в лесу грибы, по­сле чего у нее развилась фулъминантная печеночная недостаточность. Трансплантация печени является единственным способом сохранить ее жизнь.

Каковы показания к трансплантации печени?

Ортотопическую трансплантацию печени обыч­но выполняют при терминальной печеночной не­достаточности, когда уже появились опасные для жизни осложнения, резистентные к медикаментоз­ному и хирургическому лечению. Кроме того, трансплантация печени показана при фульминат-ной печеночной недостаточности (вследствие ви­русного или токсического гепатита), когда вероят­ность выжить с помощью других методов лечения практически исключена.

Наиболее распространенные показания к транс­плантации печени у детей (в порядке убывания): атрезия желчных путей, врожденные дефекты ме­таболизма (дефицит (А1-антитрипсина, болезнь Вильсона, тирозинемия, синдром Криглера-Найя-ра I типа) и постнекротический цирроз печени.

Наиболее распространенные показания к транс­плантации печени у взрослых (в порядке убыва­ния): постнекротический (неалкогольный) цирроз печени, первичный билиарный цирроз печени, склерозирующий холангит. Реже операцию выпол­няют при первичных злокачественных опухолях печени. Существуют значительные разногласия ка­сательно трансплантации печени при алкогольном циррозе. Они обусловлены распространенным мне­нием, что многие больные с этим заболеванием про­должают злоупотреблять алкоголем после транс­плантации. С другой стороны, исследования пока­зали, что при воздержании от алкоголя на протяжении не менее 6 мес до операции риск реци­дива алкоголизма снижается до 7%.

Какие факторы способствовали повышению эффективности трансплантации печени?

В некоторых центрах однолетняя выживаемость после трансплантации печени достигает 80-85%. 5-летняя выживаемость после трансплантации пе­чени колеблется в пределах 50-60%. Эффектив­ность операции в значительной степени обусловле­на применением иммунодепрессанта циклоспори-на. Ингибируя образование интерлейкина-2 (IL-2) и других цитокинов, циклоспорин избирательно подавляет активность Т-хелперов (синоним: СD4-лимфоциты). Интерлейкин-2 необходим для образования и пролиферации цитотоксических Т-лимфоцитов, ответственных за отторжение трансплантата и активацию В-клеток (которые опосредуют независимый от Т-лимфоцитов гумо­ральный иммунный ответ). В начале иммуносу-прессивной терапии циклоспорин обычно назнача­ют в сочетании с кортикостероидами и азатиопри-ном. Применение анти-ОКТ-3 — моноклональных антител, специфичных к антигенам лимфоцитов, чрезвычайно эффективно в лечении острого оттор­жения, резистентного к кортикостероидам. Такро-лимус (FK-506) эффективен при отторжении, рези-стентном к циклоспорину, а также может использо­ваться как альтернатива циклоспорина.

Помимо иммунодепрессантов, повышению эф­фективности трансплантации печени способство­вали накопление опыта, применение веновенозно-го шунта, а также внедрение в практику аппаратов для быстрой инфузии, которые позволяют нагреть до температуры тела и перелить до 2 л крови в ми­нуту.

Опишите наиболее значимые интраоперационные осложнения при трансплантации печени

Наиболее важные осложнения включают сис­темные расстройства вследствие цирроза печени (см. выше), массивную интраоперационную крово-потерю, нарушения гемодинамики при наложении и снятии зажима с нижней полой вены и воротной вены, метаболические расстройства в ангепатиче-скую фазу, воздушная эмболия и гиперкалиемия при полном восстановлении кровообращения в пе­ресаженной печени.

Сопутствующая коагулопатия, тромбоцитопе-ния и перенесенные ранее операции на органах брюшной полости значительно увеличивают ин-траоперационную кровопотерю. Обширная сеть портокавальных анастомозов (см. выше) способст­вует повышенной кровоточивости при разрезе брюшной стенки. Массивное переливание крови вызывает гипотермию, коагулопатию, гиперкалие-мию, цитратную интоксикацию, а также сопряжено с риском инфекционных осложнений (глава 29). При трансплантации печени обычно переливают 15-30 доз эритроцитарной массы, 15-30 доз СЗП, 15-25 доз тромбоцитарной массы и 10-20 доз кри-опреципитата. Методы кровесбережения и реинфу-зии собственной крови больного позволяют значи­тельно снизить потребность в донорских эритроци­тах. Инфузия апротинина, транексамовой кислоты и эпсилон-аминокапроновой кислоты значительно уменьшает кровопотерю (см. ниже и главу 21).

Какой венозный доступ можно считать адекватным?

Каждый этап трансплантации печени сопровож­дается кровотечением. Чтобы не возникло затруд­нений с переливанием инфузионных растворов и препаратов крови, следует установить 3-5 катете­ров калибра 14G (или крупнее) в вены, располо­женные выше диафрагмы. В вену локтевой ямки можно установить специальный катетер 8,5F, к ко­торому подключают аппарат для быстрой инфузии. Не следует катетеризировать вены той руки, кото­рую планируют использовать для веновенозного шунтирования. Все инфузионные линии должны проходить через специальные устройства, позво­ляющие подогревать переливаемые растворы и пре­параты крови до нормальной температуры тела, что позволяет предупредить гипотермию. С аналогич­ной целью увлажняют дыхательную смесь и приме­няют одеяла с форсированной подачей теплого воз­духа. Суммарный объем перелитых инфузионных растворов и препаратов крови может варьировать от 1 до 35 ОЦК.

Какие методы мониторинга наиболее информативны?

Во всех случаях показан инвазивный мониторинг АД. Чтобы проводить адекватную инфузионную те­рапию, необходим мониторинг ЦВД или ДЗЛА. У взрослых легочную артерию катетеризируют зна­чительно чаще, чем у детей. Для мониторинга диу­реза показана катетеризация мочевого пузыря.

Лабораторные исследования составляют важ­ную часть интраоперационного мониторинга. Оп­ределение гематокрита в динамике позволяет отсле­живать кровопотерю и своевременно переливать эритроцитарную массу. Чтобы вовремя выявлять и устранять тяжелые метаболические нарушения, в динамике выполняют анализ ГАК, определяют сывороточную концентрацию электролитов, иони­зированного кальция и глюкозы. Для оценки свер­тываемости измеряют ПВ, ЧТВ, фибриноген, содержание тромбоцитов, а также используют тром-боэластографию. Тромбоэластография позволяет не только оценить свертываемость крови и функ­цию тромбоцитов, но также выявить фибринолиз (ниже).

Какие методики анестезии применяют при трансплантации печени?

Премедикацию назначают всем больным без вы­раженной энцефалопатии. При коагулопатии про­тивопоказаны в/м инъекции. Взрослым назначают диазепам (5-10 мг внутрь) или лоразепам (2-3 мг внутрь), детям — диазепам (0,1-0,2 мг/кг внутрь). Хотя консервирующий раствор Висконсинского университета позволяет поддерживать жизнеспо­собность донорской печени в течение 24 ч, что пре­доставляет достаточно времени для предопераци­онной подготовки, большинство больных все же рассматриваются как имеющие «полный желудок». Как правило, это обусловлено повышенным внут-рибрюшным давлением (вследствие асцита) или недавно перенесенным кровотечением из ЖKT. Проводят быструю последовательную индукцию анестезии с приемом Селлика. Полусидячее поло­жение больного на операционном столе предупре­ждает быструю дезоксигенацию при индукции ане­стезии и облегчает ИВЛ на этапе лапаротомии. Для индукции анестезии применяют тиопентал (4-5 мг/кг), кетамин (1-2 мг/кг), этомидат (0,3-0,4 мг/кг). Для облегчения интубации исполь­зуют сукцинилхолин (1,5 мг/кг). Тяжелая энцефа-лопатия часто сопровождается внутричерепной ги-пертензией, поэтому в таких случаях умеренная ги­первентиляция может оказывать благоприятное влияние на головной мозг (глава 25). Для поддер­жания анестезии применяют ингаляционный ане-стетик (чаще всего изофлюран) и опиоид (фента-нил или суфентанил). При тяжелой энцефалопа­тии концентрация ингаляционного анестетика не должна превышать 1 МАК (глава 25). Закись азота не применяют или используют только до включе­ния в кровоток донорской печени, чтобы предот­вратить увеличение объема пузырьков воздуха в кровеносных сосудах. Кроме того, закись азота может быть причиной выраженного вздутия ки­шечника. Выбор миорелаксанта не имеет сущест­венного значения, поскольку больных после этой операции обычно не экстубируют.

Чем обусловлена значительная продолжительность трансплантации печени?

Трансплантацию печени, которая в среднем продолжается 8 ч (с колебаниями от 6 до 18 ч), можно разделить на три этапа: этап мобилизации пече­ни, ангепатический этап, этап реваскуляризации.

(1) Этап мобилизации печени: Через широкий доступ в правом подреберье печень мобилизуют та­ким образом, что она остается соединенной с орга­низмом только через нижнюю полую вену, ворот­ную вену, печеночную артерию и общий желчный проток. Перенесенные ранее операции на органах брюшной полости значительно пролонгируют про­должительность этого этапа и увеличивают сопря­женную с ним кровопотерю.

(2) Ангепатический этап: По завершении пол­ной мобилизации печени накладывают зажимы на нижнюю полую вену (ниже и выше печени), пече­ночную артерию, воротную вену и общий желчный проток. После этого печень удаляют. Иногда во вре­мя этого этапа применяют веновенозное шунтиро­вание (см. ниже). Затем накладывают анастомозы между донорской печенью и нижней полой (подпе-ченочный и надпеченочный сегмент) и воротной венами реципиента.

(3) Этап реваскуляризации и реконструкции общего желчного протока (неогепатический или постангепатический): После наложения венозных анастомозов снимают зажимы с вен и, наложив ана­стомоз на печеночную артерию, полностью восста­навливают кровоток в пересаженной печени. В по­следнюю очередь накладывают анастомоз между общим желчным протоком реципиента и донора по­средством холедохохоледохостомии или холедо-хоеюностомии по Py.

Как предупреждать и устранять нарушения гемодинамики, возникающие при наложении зажимов на воротную и нижнюю полую вену?

Пережатие нижней полой и воротной вен приво­дит к выраженному снижению сердечного выброса и АД. Повышение дистального венозного давления значительно увеличивает кровопотерю, а также вы­зывает снижение почечного кровотока, отек и ише­мию кишечника. У некоторых больных (чаще у де­тей) пережатие нижней полой вены не вызывает значимых гемодинамических изменений вследст­вие существования обширной сети чрездиафраг-мальных венозных коллатералей. Чтобы предот­вратить гемодинамические расстройства, многие хирурги у всех взрослых и детей весом > 10 кг при­меняют такую методику вспомогательного крово­обращения, как веновенозное шунтирование. В со­ответствии с этой методикой канюлируют нижнюю полую и воротную вену, кровь из которых (1-3 л/мин) в обход печени перекачивают в правое предсердие через подмышечную вену. Насос и трубки изготовлены таким образом, что гепарини-зации не требуется. Веновенозное шунтирование позволяет предупредить артериальную гипотонию, отек и ишемию кишечника, накопление кислых продуктов метаболизма и послеоперационную дис­функцию почек. Профилактическое введение ман-нитола и инфузия низких доз дофамина (2-3 мкг/кг/мин) перед наложением зажима на вены и на протяжении периода пережатия помога­ют предотвратить дисфункцию почек, хотя эффек­тивность этих мероприятий пока не доказана. До налаживания эффективной работы веновенозного шунта может потребоваться временная инотропная поддержка (помимо переливания крови и жидко­сти). По техническим причинам веновенозное шун­тирование сложно проводить у маленьких детей. Веновенозное шунтирование не лишено недостат­ков: эта методика увеличивает длительность опера­ции, сопряжена с риском воздушной эмболии, тромбоэмболии и травмы плечевого сплетения, а также способствует гипотермии.

Какие физиологические нарушения возникают во время ангепатического этапа?

После удаления печени не подвергается метабо­лизму большое количество цитрата, поступающего в организм при переливании препаратов крови, что приводит к гипокальциемии и вторичному сниже­нию сократимости миокарда (глава 29). Во время операции необходимо периодически вводить хло­рид кальция в/в (200-500 мг), контролируя лече­ние измерением концентрации ионизированного кальция в плазме. Гипокальциемия не вызывает ха­рактерных изменений на ЭКГ, а гиперкалиемия, на­оборот, вызывает (глава 28). Возникает прогресси­рующий ацидоз, обусловленный накоплением не подвергающихся метаболизму в печени кислых продуктов обмена из кишечника (и нижней части тела). Чтобы устранить ацидоз, под контролем ГАК вводят NaHCO3. Передозировка NaHCO3 вы­зывает гипернатриемию, гиперосмоляльность, а также потенциирует метаболический алкалоз, ко­торый часто возникает после массивного перелива­ния крови (глава 29). Если необходимо ввести большое количество щелочей, целесообразно при­менение THAM (глава 30). Хотя на ангепатическом этапе может развиться гипогликемия, чаще возни­кает гипергликемия. При массивном переливании с препаратами крови в организм поступает большое количество глюкозы. Следовательно, глюкозосо-держащие инфузионные растворы переливать не надо, если только не выявлена гипогликемия.

После того как перфузия в трансплантате пол­ностью налажена, часто возникает воздушная эмбо­лия легочной артерии или артерий большого круга кровообращения (парадоксальная эмболия), что обусловлено попаданием воздуха в синусоиды на этапе забора печени у донора. Воздушная эмболия артерий большого круга кровообращения объясня­ется тем фактом, что у многих реципиентов сущест­вует обширная сеть артерио-венозных соустий. Воздушную эмболию легочной артерии распозна­ют по резкому увеличению концентрации N2 в вы­дыхаемой смеси в конце выдоха (глава 26). Инфу-зия холодного раствора Рингера с лактатом в пор­тальную вену во время наложения венозных анастомозов снижает риск воздушной эмболии ле­гочной артерии. Кроме того, после наложения ана­стомоза с воротной веной и надпеченочного анасто­моза с нижней полой вены, но до завершения подпе-ченочного анастомоза с нижней полой веной снимают зажим с воротной вены, в результате чего весь находящийся в печени воздух вымывается с потоком крови через сосудистый дефект в неза­вершенном подпеченочном анастомозе. В этот пе­риод часто возникает выраженная артериальая ги­потония, требующая инотропной поддержки и пе­реливания инфузионных растворов. После «вымывания» воздуха на воротную вену вновь накладывают зажим и завершают наложение подпеченочного анастомоза с нижней полой веной. Ангепатический этап завершается после снятия с вен всех трех зажимов и налаживания кровотока в донорской печени. Описаны тромбоэмболические ос­ложнения, возникающие после восстановления кровотока в донорской печени.

Какие осложнения могут возникнуть на этапе реваскуляризации?

Перфузия донорской печени кровью реципиента неизменно приводит к преходящему повышению концентрации калия в плазме на 1-2 мэкв/л, а так­же усугубляет системный метаболический ацидоз. Ацидоз потенциирует гиперкалиемию (глава 28). После снятия венозных зажимов в системный кровоток поступает калий из оставшегося в донорской печени раствора консерванта (концентрация K + в этих растворах составляет 115-120 мэкв/л), а также калий из тканей, расположенных дистальнее места пережатия вен. Помимо калия, из ишемизированных тканей нижней половины тела высвобождается большое количество кислых продуктов ме­таболизма (особенно если операцию проводили без веновенозного шунтирования); в связи с этим некоторые врачи предлагают профилактически вводить NaHCO3.

Полное восстановление кровотока в трансплан­тате характеризуется резким увеличением ОЦК, ацидозом и гиперкалиемией, что является причи­ной тахиаритмий или, чаще, брадиаритмий. Поми­мо применения NaHCOa и CaCl2, часто возникает необходимость в инотропной поддержке. Часто развивается гиперфибринолиз, обусловленный значительным накоплением тканевого активатора плазминогена (ТАП) и снижением содержания ин­гибитора активатора плазминогена (ИАП) на анге-патическом этапе. Фибринолиз можно выявить с помощью тромбоэластографии. В этих случаях показаны ингибиторы фибринолиза — эпси-лон-аминокапроновая или транексамовая кислота (если их уже не вводили профилактически).

Какие осложнения возникают в послеоперационном периоде?

В послеоперационном периоде часто развива­ются многочисленные тяжелые осложнения. Ос­ложнения включают неостанавливающееся крово­течение, гиперволемию, метаболические наруше­ния (особенно метаболический алкалоз и гипокалиемия), дыхательную недостаточность, плевральный выпот, паралич правой половины диафрагмы (в результате повреждения правого диафрагмального нерва), почечную недостаточ­ность, системные инфекции, а также хирургические осложнения — например, несостоятельность или стриктура анастомоза общего желчного протока, тромбоз сосудов печени или воротной вены. По­следние два осложнения можно заподозрить при ультразвуковом допплеровском исследовании и подтвердить ангиографией. Неврологические ос­ложнения включают судороги, внутричерепное кровоизлияние, энцефалопатию и нейротоксиче-ское действие циклоспорина. Дисфункция почек обусловлена многими факторами, в том числе пе­риодами артериальной гипотонии, нарушением по­чечного кровотока при пережатии нижней полой вены (вследствие высокого давления в почечных венах), токсической нефропатией в результате при­менения циклоспорина или антибиотиков. Измере­ние концентрации циклоспорина в крови помогает предупредить интоксикацию.

Профилактическое назначение антибактери­альных и противогрибковых препаратов обуслов­лено высоким риском инфекционных осложнений. Эффективно также профилактическое применение ганцикловира у больных, получающих анти-ОКТЗ. К опасным для жизни инфекционным осложнени­ям относят абдоминальные инфекции, пневмонии, раневые инфекции, инфекции мочевых путей и ас­социированные с катетером инфекции. Пневмонии могут быть вызваны грамотрицательными бакте­риями, а также вирусами (цитомегаловирус), гри­бами <Candida и Aspergillus) и паразитами (Рпеито-cystis). Послеоперационные вирусные гепатиты мо­гут быть обусловлены цитомегаловирусом, вирусами герпеса, вирусом Эпштейна-Барр, адено-вирусом (у детей), а также вирусами гепатита В и С; гепатиты могут развиваться de novo или вследствие реактивации вируса.

Отторжение трансплантата обычно развивается не ранее чем через 1-6 нед после операции. Кон­троль за функцией трансплантата осуществляют, измеряя в динамике ПВ (или MHO), уровень били-рубина плазмы, активность аминотрансфераз, кон­центрацию лактата в плазме. Для верификации ди­агноза необходима биопсия печени.

Brown BR: Anesthesia in Hepatic and Biliary Tract Di­sease. Davis, 1988.

Fabian JA: Anesthesia for Organ Transplantation. Lip-pincott, 1992.

Firestone LL: Anesthesia for Organ Transplantation. Little Brown, 1991.

Hawker F: The Liver. Saunders, 1993.

Isselbacher KJ et al (editors): Harrison’s Principles of Internal Medicine, 13th ed. McGraw-Hill, 1994.

Katz J, Benumof JL, Kadis LB: Anesthesia and Uncom­mon Diseases, 3rd ed. Saunders, 1990.

Stoelting RK, Dierdorf SF: Anesthesia and Co-existing Disease, 3rd ed. Churchill Livingstone, 1993.

источник